ОТВЕТ ТОВАРИЩАМ СВЕРДЛОВЦАМ

ОТВЕТ

ТОВАРИЩАМ СВЕРДЛОВЦАМ

I

ВОПРОСЫ СВЕРДЛОВЦЕВ

1. В тезисах о тактике РКП(б), принятых III конгрессом Коминтерна, Ленин говорил о наличии в Советской России двух основных классов.

В настоящее время мы говорим о ликвидации кулачества и новой буржуазии -как класса.

Значит ли это, что за время папа у нас сложился третий класс?

2. В своем выступлении на съезде аграрников-марксистов Вы сказали: "Если мы придерживаемся нэпа, то потому, что она служит делу социализма. А когда она перестанет служить делу социализма, мы ее отбросим к черту". Как понимать это "отбрасывание" и каким путем оно произойдет?

3. Как надо будет партии по мере решающих успехов коллективизации и ликвидации кулачества, как класса, изменить лозунг, определяющий теперь взаимоотношение пролетариата и различных слоев крестьянства: "Уметь достигать соглашения с средним крестьянином - ни на минуту не отказываясь от борьбы с кулаком и прочно опираясь только на бедноту" (Ленин)?

4. Какими методами должна осуществляться ликвидация кулачества, как класса?

5. Не приведет ли осуществление одновременно двух лозунгов: один для районов сплошной коллективизации - ликвидация кулака, как класса, и другой для районов, где нет сплошной коллективизации - ограничение и вытеснение кулака, к тому, что в последних районах кулак самоликвидируется (растранжирит имущество, средства производства)?

6. Какое влияние ликвидация кулачества, как класса, и обострение классовой борьбы у нас, экономический кризис и подъем революционной волны в капиталистических странах могут иметь на длительность "передышки" ?

7. Как Вы смотрите на возможность перерастания имеющегося сейчас революционного подъема в капиталистических странах в непосредственно революционную ситуацию?

8. Как нужно подойти к оценке тех новых сдвигов в рабочем классе, которые характеризуются решением целых цехов вступить в ряды партии, с точки зрения дальнейших взаимоотношений партии и рабочего класса?

9. В связи с огромным размахом колхозного движения в порядок дня ставится вопрос о расширении партийной организации в деревне. Какова должна быть наша политика в отношении пределов этого расширения и в отношении приема в партию различных групп колхозников?

10. Как Вы относитесь к спорам, происходящим среди экономистов по важнейшим проблемам политичен окай экономии?

II

ОТВЕТ ТОВАРИЩА СТАЛИНА

По первому вопросу. Ленин говорил о двух основных классах. Но он знал, конечно, о существовании третьего, капиталистического класса (кулаки, городская капиталистическая буржуазия). Кулаки и городская капиталистическая буржуазия, конечно, не "сложились", как класс, лишь после введения нэпа. Они существовали и до нэпа, причем существовали, как класс второстепенный. НЭП на первых стадиях развития облегчила в известной степени рост этого класса. Но она еще больше помогла росту социалистического сектора. Переход партии в наступление по всему фронту резко поворачивает дело в сторону подрыва и уничтожения класса деревенских и отчасти городских капиталистов.

Для точности следует заметить, что партия не давала указания распространить лозунг ликвидации кулачества, как класса, на новую, городскую буржуазию. Нужно видеть разницу между нэпманами, давно уже лишенными в основномпроизводственной базы и не имеющими поэтому сколько-нибудь серьезного веса в нашей хозяйственной жизни, и кулаками, которые до последнего времени имели огромный хозяйственной вес в деревне и которых мы теперь тольколишаем их производственной базы.

Мне кажется, что некоторые наши организации забывают об этой разнице и допускают ошибку, пытаясь "дополнить" лозунг ликвидации кулачества, как класса, лозунгом ликвидации городской буржуазии.

По второму вопросу. Известную фразу в моей речи на съезде аграрников-марксистов надо понимать так, что мы "отбросим НЭП к черту", когда уже не будем нуждаться в допущении известной свободы частной торговли, когда такое допущение будет давать лишь минусные результаты, когда мы получим возможность наладить хозяйственные связи между городом и деревней через свои торговые организации, без частной торговли с ее частным оборотом, с ее допущением известного оживления капитализма.

По третьему вопросу. Понятно, что по мере охвата коллективами большинства районов СССР кулачество будет ликвидироваться, - стало быть, будет отпадать эта часть формулы Ильича. Что касается середняков и бедняков в колхозах, то по мере машинизации и тракторизации колхозов они будут сливаться в единый отряд работников коллективизированной деревни. Сообразно с этим должны будут исчезнуть в будущем в наших лозунгах понятия "середняк", "бедняк".

По четвертому вопросу. Основным методом осуществления ликвидации кулачества, как класса, является метод массовой коллективизации. Все остальные меры должны быть приспособлены к этому основному методу. Все, что противоречит этому методу или ослабляет его значение, должно быть отброшено.

По пятому вопросу. Нельзя изображать лозунги "ликвидация кулачества, как класса" и "ограничение кулачества)), как два самостоятельных и равноправных лозунга. Со времени перехода на политику ликвидации кулачества, как класса, этот последний лозунг стал главным лозунгом, а лозунг ограничения кулачества в районах без сплошной коллективизации превратился из самостоятельного лозунга в лозунг подсобный, в лозунг вспомогательный в отношении главного лозунга, в лозунг, облегчающий в этих последних районах подготовку условий для перехода к главному лозунгу. Положение лозунга "ограничение кулачества", как видите, коренным образом изменилось в нынешних новых условиях в сравнении с тем положением, которое он занимал год назад и раньше.

Следует заметить, что некоторые органы нашей печати не учитывают, к сожалению, этой особенности.

Возможно и вероятно, что в районах без сплошной коллективизации известная часть кулачества в ожидании раскулачивания будет "самоликвидироваться", "растранжирит имущество и средства производства". Против этого, конечно, нужно бороться. Но из этого вовсе не следует, что мы должны допустить раскулачивание не как часть дела коллективизации, а как самостоятельное дело, проводимое до и без коллективизации. Допустить это значило бы подменить политику обобществления в колхозах конфискованного кулацкого имущества политикой дележки этого имущества (для личного обогащения отдельных крестьян. Такая подмена была бы шагом назад, а не вперед. Против "растранжиривания" кулацкого имущества есть только одно средство - усилить работу по коллективизации в районах без сплошной коллективизации.

По шестому вопросу. Перечисленные вами средства и условия могут значительно сократить сроки "передышки". Но они безусловно должны усилить и умножить средства нашей обороны. Очень многое зависит здесь от международного положения, от роста противоречий в лагере международного капитализма, от дальнейшего развертывания международного экономического кризиса. Но это другой вопрос,

По седьмому вопросу. Нельзя проводить непроходимую грань между "революционным подъемом" и "непосредственно революционной ситуацией". Нельзя говорить: "до этой черты мы имеем революционный подъем, а за чертой - скачок в непосредственно революционную ситуацию". Так могут ставить вопрос только схоластики. Первый обычно "незаметно" переходит во вторую. Задача состоит в том, чтобы теперь же готовить пролетариат к решительным революционным боям, не дожидаясь момента "наступления" так называемой непосредственно революционной ситуации.

По восьмому вопросу. Желание целых цехов и даже заводов вступить в партию есть признак величайшего революционного подъема миллионных масс рабочего класса, признак правильности политики партии, признак громогласного одобрения этой политики широкими массами рабочего класса. Однако из этого вовсе не следует, что мы должны принять в партию всех желающих вступить в нее. В цехах и на заводах имеются всякие люди, вплоть до вредителей. Поэтому партия должна сохранить в силе испытанный метод индивидуального подхода к каждому, желающему вступить в партию, и индивидуального приема в партию. Нам нужно не только количество, но и качество.

По девятому вопросу. Само собой понятно, что рост партийных рядов в колхозах будет итти более или менее быстрым темпом. Желательно, чтобы все наиболее закаленные в борьбе с кулачеством элементы колхозного движения, особенно из батраков и бедноты, зашли применение своих сил в рядах партии. При этом, понятно, что индивидуальный подход и индивидуальный прием в партию должен быть применен здесь с особой настойчивостью.

По десятому вопросу. Мне кажется, что в спорах между экономистами имеется много схоластического и надуманного. Если отбросить прочь шелуху споров, то основные ошибки спорящих сторон состоят в следующем:

а) ни одна из сторон не сумела применить как следует метод борьбы на два фронта: как против "рубинизма", так и против "механицизма";

б) обе стороны отвлеклись от основных вопросов советской экономики и мирового империализма в область талмудизированных абстракций, убив, таким образом, два года работы на отвлеченные темы, конечно, в угоду и к выгоде наших врагов.

С коммунистическим приветом

И. Сталин

9 февраля 1930 г.

"Правда" № 40

10 февраля 1930 г.


масштаб и объём работы Сталина

С первых часов Великой Отечественной войны И.В.Сталин держал
в руках управление страной, фронтом и тылом. Он взял на себя тяже-
лейший груз личной ответственности за ход и исход войны, судьбу
страны, народа и армии. Он отдал все свои силы, всю свою волю и
весь свой талант великому делу спасения Отечества, защиты его чес-
ти, свободы и независимости, завоеванию победы над фашизмом. Его
деятельность во время войны изо дня в день была огромной по мас-
штабам и охватывала широчайший круг сложнейших проблем -- военно-
го, экономического, политического, социального, идеологического,
дипломатического, внешнеполитического и многих других важнейших
направлений.

В архиве Центрального Комитета КПСС сохранились тетради запи-
си лиц, принятых И.В.Сталиным с вечера 21 июня по 28 июня 1941 го-
да, сделанные дежурными в его приемной. В тетрадях буквально по
часам и минутам, день за днем отражено, кого он принимал, с кем
работал и сколько времени. Эти документы дают многое для понимания
деятельности Сталина в первые дни войны, о ее масштабах, вопросах
и проблемах, которыми он занимался в то время, о значимости его
деятельности для страны, для организации отпора фашистскому агрес-
сору. Эти документы были опубликованы в журнале "Известия ЦК КПСС"
в июне 1990 года (№6, с.216-220). Узнай их враг в 1941 году, он
имел бы полное представление о том, что в сталинском кабинете в
Кремле постоянно собирались члены Политбюро ЦК ВКП(б), высшие пар-
тийные и государственные деятели, крупные военачальники и видные
хозяйственные руководители, как они вырабатывали политику воюющего
государства, определяли первоочередные и долговременные задачи,
стоящие перед советским народом и Красной Армией.

Так, согласно записи в тетради посещений, 21 июня, будучи тя-
жело больным, Сталин принял и по нескольку часов работал с Молото-
вым, Ворошиловым, Маленковым, Тимошенко, Жуковым, Буденным, Берией
и другими руководящими деятелями. Мы уже писали, что рабочий день
Сталина 22 июня, когда разразилась Отечественная война, начался в
3 часа 30 минут ночи. Он провел заседание Политбюро, подписал пер-
воочередные документы по мобилизации сил страны на отпор агрессо-
ру, по укреплению связи тыла и фронта. Кроме того, им были приняты
за день 29 руководителей центральных политических, военных, хозяй-
ственных и международных органов. При этом некоторые встречались с
ним неоднократно. Со Сталиным работали Молотов, Тимошенко, Жуков,
Кузнецов Н.Г., Шапошников, Ватутин, Маленков, Микоян, Каганович
Л.М., Ворошилов, Мехлис, Вышинский, Димитров, Мануильский, Кулик и
другие.

23 июня с 3 часов 20 минут ночи в Кремле Сталин работал с Мо-
лотовым. До 6 часов 25 минут он работал с Ворошиловым, Тимошенко,
Ватутиным, Кузнецовым Н.Г., Жигаревым и другими товарищами. Встре-
чи и работа с вызванными лицами в тот день была продолжена Стали-
ным в 18 часов 45 минут и длилась до 1 часа 25 минут ночи уже 24
июня. Всего были приняты 21 человек.

24 июня с 16 часов 20 минут до 21 часа 30 минут Сталин принял
20 партийных, государственных, военных и хозяйственных работников.
25 июня с 1 часа 00 минут до 5 часов 50 минут принял 11 ответ-
ственных работников и с 19 часов 40 минут до 1 часа 00 минут ночи
уже 26 июня еще 18 ответственных работников. 26 июня с 12 часов 10
минут до 23 часов 20 минут принял 28 партийных, государственных и
военных деятелей. 27 июня с 16 часов 30 минут до 2 часов 40 минут
ночи 28 июня принял 30 деятелей партии и государства, военачальни-
ков и хозяйственных руководителей. 28 июня с 19 часов 35 минут
принял 21 партийного, государственного и военного работника. Пос-
ледние посетители ушли от Сталина в 00 часов 50 минут ночи 29
июня.

В таком напряженном ритме работа шла день за днем, долгие ме-
сяцы и годы войны. И необходимо было сохранять спокойствие, желез-
ную выдержку, избегать суетливости в работе, воодушевлять своей
целеустремленностью и энергией других. По свидетельству очевидцев,
работавших со Сталиным, это удавалось ему с первых же часов войны.

В свете этих фактов бесстыдно и убого выглядит ложь о расте-
рянности Сталина в первые часы и дни войны. Но ее упорно продолжа-
ют воспроизводить и тиражировать недобросовестные авторы. Напри-
мер, Э.С.Радзинский, выступая по телевидению вечером 13 марта и
утром 14 марта 1997 года, утверждал с присущей ему плутовской ух-
мылочкой, что с началом войны "Сталин бежал из Кремля ... Я прове-
рил по журналу посетителей. Все так: целых три дня Сталин отсут-
ствовал в своем кабинете" (Цит. по газ. "Завтра". 1997, №14). Но
тетради посещений, как было показано выше, изобличают подобное из-
мышление.

С так называемой растерянностью Сталина в самом начале войны
связана и другая лицемерная легенда -- будто бы Сталин предложил
Гитлеру прекратить начавшиеся военные действия взамен получения
Прибалтики, Молдавии, значительной части Украины, Белоруссии и
других советских территорий. Для раскручивания этой клеветы много
потрудился генерал-лжеисторик Д.А.Волкогонов. Он пытался для под-
крепления своей лжи привлечь показания Берии, якобы сделанные во
время процесса над ним, воспоминания маршала К.С.Москаленко. Но
при всем этом вынужден был оговориться, что сообщает это, хотя "в
достоверности ... у меня не было и нет полной уверенности, но ве-
роятность которого (то есть этого. -- авт.) отрицать нельзя"
(Д.А.Волкогонов. Триумф и трагедия. Политический портрет И.В.Ста-
лина. Кн.2. М., 1990, с.172).

В последние годы эта мерзкая ложь вновь загуляла по страницам
демократической печати. Немало для ее раскручивания сделал историк
В.А.Анфилов. И все это при том, что уже в первые часы и дни войны
Сталин показал необычайную выдержку, твердость духа, несгибаемую
уверенность в победе советского народа над фашистским агрессором.

Занимавшийся тайными операциями за рубежом во время войны ге-
нерал П.А.Судоплатов пишет: "Однако в своих мемуарах Хрущев, знав-
ший обо всех этих деталях, все-таки предпочел придерживаться преж-
ней версии, что Берия вел переговоры с Гитлером о сепаратном мире,
вызванные паникой Сталина. На мой взгляд, Сталин и все руководство
чувствовали, что попытка заключить сепаратный мир в этой беспреце-
дентно тяжелой войне автоматически лишила бы их власти. Не говоря
уже об их подлинно патриотических чувствах, в чем я совершенно
уверен, любая форма мирного соглашения являлась для них неприемле-
мой. Как опытные политики и руководители великой державы, они не-
редко использовали в своих целях поступавшие к ним разведданные
для зондажных акций, а также для шантажа конкурентов и даже союз-
ников" (П.А.Судоплатов. Разведка и Кремль. М., 1997, с.176).

Во имя победы над фашистской Германией, признавал даже Волко-
гонов, по 14-16 часов ежедневно трудился Сталин, находясь у себя в
кабинете, рассматривая "множество самых различных оперативных,
кадровых, технических, разведывательных, военно-экономических,
дипломатических, политических вопросов. Тысячи документов, на ко-
торых стоит подпись Сталина, приводили в движение огромные массы
людей" (Д.А.Волкогонов. Триумф и трагедия. Политический портрет
И.В.Сталина. Кн.2. М., 1990, с.285). Уже одно это опровергает за-
пущенную им версию о сепаратном мире.

И еще из той же книги: "В годы войны он практически не сидел
за письменным столом. Дело в том, что в течение дня у Сталина про-
ходили пять-семь заседаний и совещаний -- ГКО, Ставки, с наркома-
тами, членами ЦК партии, работниками Штаба партизанского движения,
руководителями разведки, конструкторами и т.д. Рассаживались за
длинным столом, нередко только заканчивалось одно заседание, как
Поскребышев впускал другую группу товарищей. "Конвейер" стал рабо-
тать медленнее лишь в 1944 и 1945 годах, когда для всех стало яс-
но, что разгром оккупантов -- дело времени" (Д.А.Волкогонов. Три-
умф и трагедия. Политический портрет И.В.Сталина. Кн.2. М., 1990,
с.340).

Это же отмечают и многие буржуазные историки, подчеркивая,
что Сталину удалось справляться с гигантским объемом работы, обру-
шившимся на его плечи в годы войны. Так, историк Г.Городецкий пи-
шет: "Почти никто не отрицает, что работа Генштаба, Коминтерна,
Центрального Комитета и наркоминдел сводилась воедино в Кремле.
Хотя наверху допускалась относительная свобода мнений, учитывались
различные альтернативные предложения, окончательной, последней ин-
станцией всегда был Сталин. С середины мая 1941 года Сталин даже
формально стал первым человеком страны, заняв пост председателя
Совета Народных Комиссаров; в этой должности он осуществлял всес-
тороннее руководство как в военных, так и в дипломатических вопро-
сах" (Г.Городецкий. Миф "Ледокола": Накануне войны. М., 1995,
с.12).

Объем работы И.В.Сталина был таким, что, казалось, превосхо-
дит человеческие возможности. В создавшейся критической обстановке
он сосредоточил все властные функции. Руководство тяжелейшей вой-
ной требовало предельной концентрации власти, сосредоточения всех
усилий, всех ресурсов государства на завоевание Победы.

Известно, что сосредоточение власти в одних руках является
важнейшим условием успешного ведения войны. Но в современной вой-
не, с ее гигантскими масштабами, напряженностью и динамичностью
боевых действий, это считалось почти недостижимым, превосходящим
человеческие возможности. Главнокомандующий сухопутными войсками
Германии генерал Фрич в 1937 году писал: "Даже гению стало не под
силу охватить во всех деталях совокупность политического и военно-
го руководства, одновременно управлять государством и командовать
армией" (В.И.Дашичев. Банкротство стратегии германского фашизма.
Т.1, М., 1973, с.145).

Роль Сталина в Великой Отечественной войне трудно переоце-
нить, В его руках были сосредоточены решающие рычаги власти в
стране. Он был Генеральным секретарем ЦК ВКП(б), Председателем Со-
вета Народных Комиссаров СССР и народным комиссаром обороны. С на-
чалом войны Сталин становится председателем Государственного Коми-
тета Обороны (ГКО). Государственный Комитет Обороны являлся чрез-
вычайным высшим государственным органом в СССР. В годы войны в нем
была сосредоточена вся полнота власти. ГКО руководил деятельностью
всех государственных ведомств, направляя их усилия на всемерное
использование материальных, духовных и военных возможностей госу-
дарства, руководил перестройкой народного хозяйства и жизни страны
на военные рельсы, мобилизацией ресурсов СССР для ведения войны,
устанавливая объем и сроки поставок промышленностью военной про-
дукции, совершенствовал структуру Красной Армии, расставляя руко-
водящие кадры, определял военно-политические задачи Вооруженных
Сил и характер их стратегического применения. Стратегическое руко-
водство вооруженной борьбой ГКО осуществлял через Ставку Верховно-
го Главнокомандования.

О том, как руководил работой Государственного Комитета Оборо-
ны Сталин, оставил воспоминания Г.К.Жуков. После войны он писал:
"Очень часто на заседаниях ГКО вспыхивали острые споры, при этом
мнения высказывались определенно и резко. Сталин обычно расхаживал
около стола, внимательно слушая спорящих. Сам он был немногословен
и многословия других не любил, часто останавливал говоривших реп-
ликами "короче!", "яснее!"". Заседания открывал без вводных, всту-
пительных слов. Говорил тихо, свободно, только по существу вопро-
са. Был лаконичен, формулировал мысли ясно.

Если на заседании ГКО к единому мнению не приходили, тут же
создавалась комиссия из представителей крайних сторон, которой и
поручалось доложить согласованные предложения. Так было, если у
И.В.Сталина еще не было своего твердого мнения. Если же Сталин
приходил на заседание с готовым решением, то споры либо не возни-
кали, либо быстро затухали, когда он присоединялся к одной сторо-
не" (С.Н.Семенов, В.И.Кардашов. Иосиф Сталин: жизнь и наследие.
М., 1997, с.243).

В первые же недели войны Сталин назначается председателем
Ставки Верховного Главнокомандования и Верховным Главнокомандующим
Вооруженными Силами СССР. В руководстве военными действиями Ставке
принадлежала исключительно важная роль. Именно в Ставке анализиро-
вались изменения, происходившие в развитии военно-политической и
стратегической обстановки на фронте, разрабатывались важнейшие
стратегические и оперативные планы и решения по созданию группиро-
вок войск, координировались действия фронтов, направлялась де-
ятельность партизан и т.д. Огромная работа проводилась Ставкой по
формированию и подготовке стратегических резервов, материаль-
но-техническому обеспечению Вооруженных Сил страны.

Вот как оценивается объем и направления работы советского
стратегического руководства, Ставки Верховного Главнокомандования
в годы Великой Отечественной войны на страницах 12-томной "Истории
второй мировой войны": "Предметом особой заботы стратегического
руководства в ходе войны было непосредственное управление войска-
ми, практическая организация выполнения принятых решений. В ходе
проведения кампаний и стратегических операций Ставка тщательно
следила за обстановкой, своевременно и оперативно реагировала на
ее изменения, при необходимости перенацеливала войска с одного
направления на другое, усиливала фронты стратегическими резервами,
уточняла или ставила новые задачи на ведение боевых действий, кон-
тролировала выполнение отданных приказов и указаний. Большое место
в работе Ставки ВГК и Генерального штаба занимало согласование
усилий фронтов с объединениями и соединениями видов Вооружённых
Сил и родов войск. Ставка назначала и, в зависимости от обстанов-
ки, изменяла разграничительные линии между фронтами, создавала но-
вые, разукрупняла или расформировывала старые фронты, своевременно
вводила в сражение стратегические резервы, координировала действия
фронтов при проведении частных фронтовых наступательных операций и
контрударов, привлекала для нанесения ударов авиацию с других нап-
равлений или из Резерва ВГК.

Практическое выполнение всех важнейших стратегических решений
контролировалось как Генеральным штабом, так и непосредственно
Ставкой ВГК. Контроль осуществлялся путем анализа поступавшей ин-
формации, прямых переговоров Верховного Главнокомандующего и чле-
нов Ставки с командующими войсками фронтов (флотами, армиями), вы-
езда представителей Ставки ВГК, генералов и офицеров Генерального
штаба в войска. Осуществление строгого контроля позволяло страте-
гическому руководству своевременно принимать меры по устранению
возникавших трудностей, выявлять насущные нужды войск, характер и
размеры необходимой им помощи, а также проверять достоверность ин-
формации об обстановке, положении и состоянии войск, реальность
отдаваемых приказов и распоряжений (История второй мировой войны.
М., 1982. Т.12, с.336).

Многочисленные документы и свидетельства людей, работавших со
Сталиным, показывают, что он с величайшей энергией и настойчи-
востью стремился к тому, чтобы получить максимум исчерпывающих
данных о состоянии сил противника, его военно-экономическом потен-
циале, замыслах, о театре военных действий и т.п. Именно опираясь
на такой объем сведений, он подходил к планированию войны, ее кам-
паний и стратегических операций.

Распорядок работы Ставки был круглосуточным. Он определялся
прежде всего рабочим временем самого Сталина, который трудился по
12-16 часов в сутки, как правило, в вечернее и ночное время. На-
чальники Генерального штаба, почти ежедневно, а иногда и по нес-
кольку раз в сутки встречались со Сталиным. Так Б.М.Шапошников во
вторую половину 1941 года и до мая 1942 года был у Верховного
Главнокомандующего 98 раз, Г.К.Жуков за 1 месяц и 7 дней встречал-
ся со Сталиным 16 раз, А.М.Василевский за более чем тридцатимесяч-
ный период работы в должности начальника Генерального штаба -- 199
раз, А.И.Антонов, оставаясь за Василевского, со Сталиным встречал-
ся 238 раз. Кроме этого, Сталин работал со вторыми и даже третьими
должностными лицами Генерального штаба. ("Военно-исторический жур-
нал". 1995, №3, с.20).

И еще одно авторитетное свидетельство, как Сталин повседневно
руководил боевыми действиями войск на фронтах Отечественной войны.
Маршал Василевский отмечал, что он и Жуков, когда выезжали на
фронт как представители Ставки, то ежедневно, а часто и по нес-
кольку раз в сутки вели переговоры с Верховным Главнокомандующим.
"Касаясь вопросов связи со Сталиным, не преувеличу, если скажу, --
писал Александр Михайлович, -- что начиная с весны 1942 года и в
последующее время войны, я не имел с ним телефонных разговоров
лишь в дни выезда его в первых числах августа 1943 года на встречи
с командующими войсками Западного и Калининского фронтов и в дни
его пребывания на Тегеранской конференции глав правительств трех
держав (с последних чисел ноября по 2 декабря 1943 года)" (А.М.Ва-
силевский. Дело всей жизни. М., 1975, с.523).

По напряженности и целеустремленности работы, жесткости кон-
троля за исполнением, воздействию на ход вооруженной борьбы, коор-
динации усилий видов и родов войск, по всем этим показателям Став-
ка Верховного Главнокомандования в Великой Отечественной войне
намного превосходила российскую императорскую Ставку первой миро-
вой войны.

Ставке под руководством Сталина пришлось решать неизмеримо
более сложные задачи. Советский Союз вступил в войну в крайне неб-
лагоприятной международной обстановке. В ходе первой мировой войны
значительная часть войск Германии действовала на Западном фронте.
На протяжении большей части Великой Отечественной войны (для нас
самой тяжелой) второго фронта в Европе вообще не было. Основная
часть сил вермахта и войск союзников Германии была сосредоточена
против Советского Союза. Над нашими дальневосточными рубежами на-
висала угроза японского вторжения, и значительную часть сил Совет-
ской Армии приходилось держать там. Весьма сложными на протяжении
всей войны оставались наши союзнические отношения с Англией и США.

Г.К.Жуков для второго издания книги "Воспоминания и размышле-
ния" написал отдельную главу о Ставке -- "Ставка Верховного Глав-
нокомандования", в которой дал глубокий и объективный анализ этого
жизненно важного командного пункта руководства войной. Приведем
несколько выдержек из этой главы.

"Ставка, -- писал он, -- руководила всеми действиями военными
вооруженных сил на суше, на море и в воздухе, производила наращи-
вание стратегических усилий в ходе борьбы за счет резервов и ис-
пользования сил партизанского движения, Рабочим ее органом ... яв-
лялся Генеральный штаб.

Новые формы и способы ведения войны, естественно, потребовали
организационной перестройки управления войсками. В результате про-
веденных мер Генштаб был освобожден от ряда функций, которые были
переданы другим управлениям. Своей деятельностью Генштаб охватывал
все виды вооруженных сил и родов войск -- сухопутные, флот, ави-
ацию и т.д. Главное внимание его сосредоточивалось на оператив-
но-стратегических вопросах, всестороннем и глубоком изучении об-
становки, на анализе и обеспечении решений Ставки Верховного Глав-
нокомандования в организационном отношении ...

Ставке пришлось ... руководить действиями большого количества
фронтов, развернутых на огромном пространстве. Это неминуемо было
связано со значительными трудностями, особенно в области согласо-
вания усилий войск нескольких фронтов, действующих рядом. Начались
поиски новых методов управления, которые в конечном итоге привели
к возникновению эффективной формы непосредственного влияния стра-
тегического руководства на деятельность фронтов. Так появился
весьма своеобразный институт стратегического руководства -- пред-
ставители Ставки Верховного Главнокомандования, которые направля-
лись на важнейшие участки ...

Ставка Верховного Главнокомандования была коллективным орга-
ном руководства боевыми действиями вооруженных сил. В основе ее
работы лежало разумное сочетание коллегиальности с единоначалием.
Во всех случаях право принятия окончательного решения оставалось
за Верховным Главнокомандующим.

Замыслы и планы стратегических операций и кампаний разрабаты-
вались в рабочем аппарате Ставки -- в Генеральном штабе с участием
некоторых членов Ставки. Этому предшествовала большая работа в По-
литбюро и Государственном Комитете Обороны. Обсуждалась междуна-
родная обстановка на данном отрезке времени, изучались потенциаль-
ные политические и военные возможности воюющих государств. Только
после исследования и обсуждения всех общих вопросов делались прог-
нозы политического и военного характера. В результате всей этой
сложной работы определялась политическая и военная стратегия, ко-
торой руководствовалась Ставка Верховного Главнокомандования.

При разработке очередной операции И.В.Сталин обычно вызывал
начальника Генерального штаба и его заместителя и кропотливо вмес-
те с ними рассматривал оперативно-стратегическую обстановку на
всем советско-германском фронте: состояние войск фронтов, данные
всех видов разведки и ход подготовки резервов всех родов войск.

Потом в Ставку вызывались начальник тыла Красной Армии, ко-
мандующие различными родами войск и начальники главных управлений
наркомата обороны, которым предстояло практически обеспечивать
данную операцию.

Затем Верховный Главнокомандующий, заместитель Верховного и
начальник Генштаба обсуждали оперативно-стратегические возможности
наших войск. Начальник Генерального штаба и заместитель Верховного
получали задачу -- продумать и рассчитать наши возможности для той
или тех операций, которые намечались к проведению. Обычно для этой
работы Верховный отводил нам 4-5 дней. По истечении срока принима-
лось предварительное решение, После этого Верховный давал задание
начальнику Генштаба запросить мнение Военных советов фронтов о
предстоящей операции ...

Ставка была хорошо осведомлена о положении на фронтах и сво-
евременно реагировала на изменения обстановки. Через Генштаб она
внимательно следила за ходом операций, вносила необходимые коррек-
тивы в действия войск, уточняла их или ставила новые задачи, выте-
кающие из сложившейся обстановки. В случае необходимости произво-
дила перегруппировку сил и средств для достижения цели операции и
поставленных войскам задач, а в особых случаях прекращала операцию
...

Деятельность Ставки неотделима от имени И.В. Сталина. В годы
войны я часто с ним встречался. В большинстве случаев это были
официальные встречи, на которых решались вопросы руководства ходом
войны. Но даже простое приглашение на обед всегда использовалось в
этих же целях. Мне очень нравилось в работе И.В.Сталина полное от-
сутствие формализма. Все, что делалось им по линии Ставки или ГКО,
делалось так, чтобы принятые этими высокими органами решения начи-
нали выполняться тотчас же, а ход выполнения их строго и неуклонно
контролировался лично Верховным или, по его указанию, другими ру-
ководящими лицами или организациями" (Г.К.Жуков. Воспоминания и
размышления. Т.2. М., 1990, с.79, 80, 84-85, 87, 100-101).

Постоянным представителем Ставки в войсках был начальник Ге-
нерального штаба А.М.Василевский. В своей книге "Дело всей жизни"
он много внимания уделил работе Ставки Верховного Главнокомандова-
ния. "Ответственный представитель Ставки, -- писал А.М.Василев-
ский, -- всегда назначался Верховным Главнокомандующим и подчинял-
ся лично ему ... Представители Ставки, располагая всеми данными о
возможностях, замыслах и планах Верховного Главнокомандования,
оказывали существенную помощь командующим фронтами в выработке и
принятии наиболее правильных оперативных решений, вытекающих из
общего плана стратегической операции" (А.М.Василевский. Дело всей
жизни. М., 1975, с.524).

Вспоминая о работе Ставки, прославленный полководец говорил в
беседе с корреспондентом газеты "Комсомольская правда":

"Ставка не была неким собирающимся на регулярные заседания
органом. Людям, которые просят меня прислать или опубликовать хотя
бы один снимок заседания Ставки, я отвечаю: таких снимков просто
не существует. За всю войну, если не ошибаюсь, в утвержденном сос-
таве Ставка не собиралась ни разу. Работа Ставки строилась особым
образом. Верховный Главнокомандующий для выработки того или друго-
го оперативно-стратегического решения или для рассмотрения других
важных проблем вооруженной борьбы вызывал к себе ответственных
лиц, имевших непосредственное отношение к рассматриваемому вопро-
су. Тут могли быть члены и не члены Ставки, но обязательно члены
Политбюро, руководители промышленности, вызванные с фронта коман-
дующие. Все, что вырабатывалось тут при взаимных консультациях и
обсуждениях, немедленно оформлялось в директивы Ставки фронтам.
Такая форма работы была эффективной ... При чрезвычайных обсто-
ятельствах на том или ином фронте, при подготовке ответственных
операций Ставка посылала на фронт своих представителей. Сам я в
этой роли выезжал на фронт много раз. Это была ответственная рабо-
та. Оценить на месте возможности войск, поработать совместно с во-
енными советами фронтов, помочь им лучше подготовить войска к про-
ведению операций, оказать помощь в обеспечении войск поставками
всего необходимого, быть действующим, связующим звеном с Верховным
Главнокомандующим -- таков лишь короткий перечень всяких забот,
лежавших на представителе Ставки" ("Комсомольская правда". 1975,
30 апреля).

О работе Ставки и роли в ней И.В.Сталина делился воспоминани-
ями С.М.Штеменко -- в годы войны начальник Оперативного управления
Генштаба: "... Все принципиальные вопросы руководства страной, ве-
дения войны решались Центральным Комитетом партии -- Политбюро,
Оргбюро и Секретариатом, а затем проводились через президиум Вер-
ховного Совета СССР, Совнарком, а также через ГКО и Ставку ВГК.
Для оперативного решения военных вопросов созывали совместные со-
вещания членов Политбюро и ГКО, Политбюро и Ставки, а наиболее
важные из них обсуждались совместно Политбюро, ГКО и Ставкой.

В области руководства военными действиями не попирался и
принцип единоначалия -- этот важнейший принцип военного строитель-
ства и управления войсками в мирное и военное время. Руководство
операциями Вооруженных Сил в высшем звене находилось в руках толь-
ко Ставки Верховного Главнокомандования. Но поскольку членами
Ставки были некоторые члены Политбюро ЦК ВКП(б) и лица высшего во-
енного командования, она, таким образом, являлась коллективным ор-
ганом верховной военной власти.

Решения Ставки, оформленные документами, подписывались двумя
лицами -- Верховным Главнокомандующим и начальником Генерального
штаба, а иногда заместителем Верховного Главнокомандующего. Были
документы за подписью только начальника Генерального штаба. В этом
случае обычно делалась оговорка "по поручению Ставки". Один Вер-
ховный Главнокомандующий оперативные документы, как правило, не
подписывал, кроме тех, в которых он резко критиковал кого-либо из
лиц высшего военного руководства (Генштабу, мол, неудобно подписы-
вать такую бумагу и обострять отношения; пусть на меня обижаются).
Подписывались им единолично только различного рода приказы, глав-
ным образом административного характера" (С.М.Штеменко. Генераль-
ный штаб в годы войны. Кн.2. М., 1981, с.276).

Начальник Главного артиллерийского управления РККА маршал ар-
тиллерии Н.Д.Яковлев, связывавший Ставку ВГК и Генштаб с наркома-
тами и заводами, вспоминал:

"За время войны мною было хорошо усвоено: все, что решил Вер-
ховный, никто уже изменить не сможет. Это -- закон!

Но сказанное совершенно не значит, что со Сталиным нельзя бы-
ло спорить, Напротив, он обладал завидным терпением, соглашался с
разумными доводами. Но это -- на стадии обсуждения того или иного
вопроса. А когда же по нему уже принималось решение, никакие изме-
нения не допускались.

Кстати, когда Сталин обращался к сидящему (я говорю о нас,
военных, бывавших в Ставке), то вставать не следовало. Верховный
еще очень не любил, когда говоривший не смотрел ему в глаза. Сам
он говорил глуховато, а по телефону -- тихо. В этом случае прихо-
дилось напрягать все внимание.

Работу в Ставке отличала простота, большая интеллигентность.
Никаких показных речей, повышенного тона, все разговоры -- вполго-
лоса. Помнится, когда И.В.Сталину было присвоено звание Маршала
Советского Союза, его по-прежнему следовало именовать "товарищ
Сталин". Он не любил, чтобы перед ним вытягивались в струнку, не
терпел строевых подходов и отходов.